Часть 14 из 25 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
— Клим, — я не хотела, чтобы в моем голосе звучала мольба.
Но это было именно так. Я не знала, за что извинялась. Я чувствовала, что бесконечно виновата.
— Ты была с ним?
И почему-то пришла злость.
— А сам как думаешь?
Он резко повернулся, вцепившись в мое плечо. Он почти не изменился. Только челка отросла и теперь была забрана в высокий узел. Те же выбритые виски. Та же нить татуировок за ухом. Облизнула пересохшие от волнения губы. Он схватил меня за затылок стремительно, прижимая лбом к своему лбу. Шепча:
— Скажи, что ты все еще моя, Крис!
— Твоя… — не говорю, почти выдыхаю в его губы, такие близкие.
Он проводит рукой по моей шее и цепляет пальцем шнурок. Тянет, и в его руке оказывается кольцо.
— Что ты сказала, Крис? Когда нашла его? — его шепот звучит бешеным речитативом в моих ушах, вызывая мурашки по всему телу.
— Да, — шепчу в ответ и снова плачу, как тогда на полу в нашем коттедже. — Я сказала «да».
Он опрокидывает меня на песок. Его руки скользят вдоль тела, задирая рубашку. Сухие, горячие, такие родные губы повсюду. На шее, в ямочке под горлом. На груди. Рубашка сбилась, а все тело сотрясает мелкая дрожь.
— Крис! Как же я скучал, — шепчет мне в губы, а я целую в ответ.
Его руки уже справились со штанами, и теперь пальцы скользят вдоль кромки белья, дразня, обещая. Холодный влажный песок царапает лопатки, но я выгибаю спину под его руками. Потому что хочу ещё. Его всего. Клим целует жадно. Кусает. Рычит. И снова целует. Я сгораю под ним, мечтая быть ещё ближе. Обнимаю за шею, глажу бритый затылок, но он перехватывает руки, заводя их за голову. Удерживает одной рукой, а второй нежно проводит по щеке.
— Что же ты делаешь со мной, Крис?
Я замираю, глядя в синие глаза, подставляя губы для поцелуя. Нетерпеливо ерзаю под ним, а он улыбается горько. Свободной рукой поправляет на мне рубашку, возвращает на место белье. Дергает за шнурок на шее, разрывая, от чего на мгновение становится нестерпимо больно, и я прикусываю губу. Он нежно целует меня в щеку, а потом освобождает руки и надевает кольцо. Шепчет:
— Кристин обещала стать моей женой.
— Обещала, — шепчу в ответ.
— Главное, помни об этом.
И снова нежный поцелуй. Потом ещё один. А потом над нами раздается такой знакомый голос:
— Медленно поднимаемся, егерь Ручинский, руки держим перед собой.
Клим напрягается в моих объятьях.
— Я все понял, Фальк. Девушка уходит со мной.
— Ты ничего не понял, егерь, — инспектор усмехается. — Эта девушка давно со мной. А чтобы она и дальше оставалась прелестной и юной и, главное, целой, нужно подняться и отойти от неё.
Клим отстраняется, и без его защиты становится сразу зябко и пусто. Я пытаюсь подняться, но слышу:
— А девушка пока лежит. Иначе стреляю.
— Лерой, тебе некуда идти. Оставь Крис. Давай поговорим о наших делах.
— А у нас есть дела, егерь? — снова смешок. — Кристин, поднимайся и иди ко мне.
Я, наконец, неловко сажусь, пытаясь одернуть рубаху. Клим стоит на коленях в метре от меня с поднятыми руками. Оборачиваюсь и вижу Лероя. В руках у него револьвер, и он направлен на меня. Холод сковывает все мое существо, и я не могу подняться, потому что ноги трясутся.
— Кристин, живо поднимайся. Иначе пуля прилетит твоему приятелю.
Я беру себя в руки и встаю. Смотрю в глаза, вокруг которых разлилась тьма. В нацеленное на меня дуло револьвера. Делаю шаг.
— Умница, — голос инспектора звучит одобрительно, — ещё пара шагов, и ты в моих объятьях.
Стремительно сокращаю расстояние, уходя под его локоть, но Лерой успевает среагировать, прижимая меня к себе спиной. Продолжая держать Клима на мушке, отступает к избе. Уже на пороге кричит:
— Тебе есть что предложить мне, егерь? Кроме своей невесты?
Клим срывается с места, а я висну на руке с револьвером, но инспектор легко стряхивает меня к своим ногам. Падаю, больно ударяясь плечом. Меня подхватывают за шкирку, и я слышу звук разрываемой ткани.
— В дом. Быстро! — орет Лерой, но я упираюсь. И за это получаю затрещину. От хлесткого удара лопается губа.
— Что ты хочешь, Лерой? — голос Клима я слышу с трудом, щека горит, а голова начинает кружиться.
— Я хочу выйти из Заповедника живым, — раздается над моим ухом. — Девушка в обмен на свободу.
— Даю слово!
— Мне нужны гарантии, егерь, а не просто слово принца.
— Через час я буду ждать тебя на том берегу. Безоружного. Крис должна быть с тобой.
— Согласен. А теперь беги, принц.
Лерой заносит меня в избу и почти осторожно сажает на пол у входа. Тщательно закрывает дверь на засов. Садится передо мной на корточки и хватает за подбородок, заставляя поднять голову. Меня все еще мутит, и я отвожу взгляд. Не дождавшись от меня никакой реакции, мужчина встает и уходит к своей лежанке. Ложится, закинув руки за голову.
— Не боитесь меня, инспектор? — я попыталась придать голосу язвительности, но прозвучало это жалко.
Лерой негромко хмыкнул:
— Думаешь оглушить и сбежать к жениху? — снова смешок. — Не уверен, что у тебя получится. Но если ты настаиваешь, могу связать.
Я не отвечаю. Вместо этого пытаюсь встать. Меня заметно ведет, и я больно ударяюсь о полку локтем. Лерой садится, скрещивая руки на груди, и интересуется:
— Все-таки связать?
Горло пересохло, и тошнота усиливается. Лерой все же поднимается и подходит ближе.
— Давай так. Ты ложишься на своё место и делаешь вид, что тебя здесь нет. А через час попадаешь прямо в объятия своего принца.
Пытаюсь кивнуть. Лерой внимательно смотрит на меня, а потом протягивает бурдюк с водой. Я пью жадно, будто это первая вода за все пять дней в Заповеднике. А потом мой желудок дает сбой. Лерой ругается, но помогает удержаться на ногах, пока стихающие спазмы не переходят в икоту. Аккуратно протирает влажным полотенцем лицо и укладывает на мой спальник. Я подтягиваю ноги к груди и продолжаю жалобно икать. Лерой смотрит на меня со смесью тревоги и испуга, пока тьма вновь не заполняет его глаза.
Час спустя мы выходим из лодки на другом берегу. Инспектор ощутимо толкает меня в спину, подгоняя, и когда я, спотыкаясь, начинаю падать, хватает меня за плечо, выворачивая руку. Я остаюсь на ногах. Лерой силен. И нож у моего горла самый настоящий. Стянутые за спиной запястья отчаянно ноют. На разбитой губе запеклась кровь, и от этого во рту разливается тошнотворный металлический привкус.
— Гарантии, егерь! — кричит мужчина.
Клим выступает из-за широкого ствола и делает шаг вперед, поднимает вверх руки, демонстрируя отсутствие оружия. Справа замечаю Глеба, он карабин не опускает, и от этого ноги отказываются слушаться.
— Скажи своему другу, пусть опустит ствол!
— Отпусти девушку, Лерой.
— Чтобы твой друг оставил мне украшение во лбу? — Лерой хрипло смеется, и лезвие скользит вдоль моей ключицы.
Вздох. И его язык повторяет путь оружия. Клим издаёт рык и кидается к нам.
— Осторожнее, егерь, — шипит Лерой. — Ведь она нужна тебе целой?
Свободной рукой заставляет повернуть голову к нему, и я вижу разливающуюся из его глаз тьму. Вздрагиваю, и лезвие вспарывает кожу. Лерой криво ухмыляется, а потом накрывает мой рот своим. Я пытаюсь вырваться и бью его ногой по коленной чашечке. Мужчина рычит, и хватка становится слабее.
— Не стрелять! — орет Клим.
И в тот же миг раздается выстрел, Лерой падает на землю, утягивая меня за собой. Из последних сил я делаю рывок и откатываюсь в сторону. Боль пронзает руки до лопаток, и я утыкаюсь в траву лицом, тяжело дыша. Рядом слышится топот. Торопливое:
— Не ранена?
А потом наступает тишина, и я переворачиваюсь на спину, наплевав на связанные руки. Небо надо мной голубое-голубое. По нему плывут облака, и если на минуту забыть обо всем, то можно представить, что я дома…
— Малыш? Ты как? — надо мной склоняется Клим, а я не могу ответить. Только улыбаюсь, и слёзы льются сами по себе.
— Крис! Кристин!
Я молчу. Он аккуратно поднимает меня с земли, разрезает веревки. Я растираю затекшие израненные запястья.
Глеб Тор и ещё один парень удерживают Лероя. И я ловлю его взгляд. В нем нет тьмы, только горькое сожаление. И я ничего не понимаю.
book-ads2