Поиск
×
Поиск по сайту
Часть 24 из 41 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
Не обращая внимания на стрекотание Грифина, недовольного тем, что она прекратила его гладить, Клэр поймала и раскрыла книгу. В ней было полно странных символов и каракуль, которые, как она догадывалась, были буквами. Почерк был острым. Он расползался трещинами и неожиданно разламывался, словно сухое бревно. Клэр прищурилась, и ей показалось, что она разглядела знакомое имя. – Здесь что, написано Бесцепный? – спросила Клэр. Сена кивнула, и по телу Клэр начало растекаться любопытство. – Почему Бесцепные упомянуты в журнале твоих родителей? Они были знакомы? – Не уверена, – призналась Сена, вынимая кончик косы из клюва Грифина, – но это не про Акилу и Ковало Бесцепных. – Она указала на предыдущую каракулю. – Здесь написано Аллория Бесцепная. Клэр нахмурилась: – Я уже слышала это имя, кажется. – О да, – ответила Софи, приоткрывая один глаз. Она была зажата между Клэр и задней стенкой тележки, к которой она прислонила голову, пытаясь немного вздремнуть. Очевидно, сложно выспаться, когда ты видишь один сон с единорогом на двоих. Фиолетовые круги полумесяцами лежали под глазами Софи. От этого её лицо казалось более узким, чем оно было на самом деле, и её веснушки поблёкли. Сдерживая зевоту, Софи продолжила: – Аллория Бесцепная была самой талантливой ковательницей в истории Ардена. Это она помогла Мартину и единорогу создать проход между колодцем и камином. Сена нахмурилась: – Я не знала об этом. Софи кивнула: – И она выковала компа́с, который указывал на слёзы луны. Слёзы луны. Сердце Клэр сжималось всякий раз, как она думала о великом сокровище единорогов, которое сейчас, скорее всего, висит на шее Эстелл в ожидании прикосновения рога, который пробудит их к жизни. – Софи, – произнесла Клэр, когда ужасная мысль полоснула её, словно ножом, – если последний единорог уже у Эстелл, как думаешь, она уже пробудила слёзы луны? Софи покачала головой: – Я так не думаю. Мне вроде как кажется, что я бы это почувствовала. Возможно. И всё же… Но прежде чем паника смогла охватить Клэр полностью, Нэт осторожно вытянул книгу из её рук. – Не могу поверить, что ты действительно это разобрала, Сена, – сказал он. Земледелец поднёс книгу близко к носу, рискуя уткнуть его прямо в чернила. – Может, здесь и написано «Аллория Бесцепная», но, честно говоря, это можно прочитать и как «Глория Бесцветная» или даже как «Левая Перчатка». Сена фыркнула: – С чего вдруг моим родителям писать про варежки? Нэт пожал плечами: – У них замёрзли пальцы? Они работали над огнестойкими рукавицами для печи? Они занимались вязанием… Нет, прекрати! – запнулся и взвизгнул Нэт: Сена ткнула его в рёбра и принялась щекотать. Поднявшаяся возня раззадорила Грифина. Зверь тут же приземлился на голову Нэта и принялся хлопать медными крыльями, радостно стрекоча. – Эй, вы там, тише! – обернувшись, крикнул им Терний. Нэт принялся оправдываться: – Но она… – Достаточно, – твёрдо произнёс Терний. Клэр бросила взгляд на Софи и увидела, что сестра уже смотрит на неё. Они захихикали одновременно. Здорово быть среди лучших друзей! Вот только к обеду роль королевских пленников перестала быть такой весёлой. Кочки на дорогах набивали им новые синяки поверх старых, и смех теперь раздавался не так часто. Иначе и быть не могло. С каждой минутой Замок на вершине холма и звездопадная ночь становились всё ближе. Грязные дороги наводнили люди, которым не терпелось стать свидетелями возвращения королевы Эстелл и, как прошептал Нэт, встретить Звездопад должным образом впервые за сотни лет: в кромешной тьме, без единой искорки солнечного света. Теперь, под защитой единорога, жители Ардена смогут посмотреть на метеоритный дождь, не боясь нападения призраков. Жёлтые полосы солнечного света, проникавшие сквозь деревянные доски, медленно угасали: солнце клонилось к закату. Наконец Клэр почувствовала, что телега свернула с дороги. Их потрясло ещё пару метров, после чего повозка остановилась. Заглянув в дыру от сучка на одной из досок, Клэр увидела, что они доехали до края леса. – Пора, – шепнул им Терний, и Клэр отодвинулась от «глазка». Следующие несколько минут они стукались локтями и ударялись ногами о доски, натягивая на себя кожаные туники. Предполагалось, что в них они сойдут за учеников-кователей. Когда они закончили с переодеваниями, Терний залез к ним в телегу и достал моток толстой верёвки. Затем он обмотал её вокруг их запястий, связывая друзей вместе. Хотя Клэр пошла на это добровольно, страх закопошился в ней, словно горсть муравьёв. Одно дело согласиться, чтобы тебя доставили к твоему врагу связанной, и совсем другое – пережить это по-настоящему. – Все готовы? – спросил Терний. Он уже переоделся в то, что они назвали его «монаршим» нарядом: длинную свободно сидящую рубаху с роялистско-синей туникой, расшитой лунным гербом Эстелл. Тонкий золотой венец снова украшал его голову. Терний закрепил его несколькими удачно расположенными узелками в волосах. – Да, – ответил Нэт чуть громче чем следовало. Клэр и Сена кивнули. А вот Софи даже не посмотрела на него и продолжила разглядывать свои ногти. По лицу Терния пробежала болезненная тень, но он слабо улыбнулся четвёрке и вернулся к началу телеги. Бедный Терний. Клэр уже приходила в голову такая мысль, но теперь у неё не осталось никаких сомнений: Софи намеренно его игнорирует. Клэр в общем-то не могла её винить. Из всех них Терний был ближе всего Софи, а значит, его враньё ранило сестру сильнее, чем кого бы то ни было. А теперь они вынуждены довериться ему перед лицом ещё большей опасности. – Софи, – произнесла Клэр негромко, – возможно, тебе лучше остаться здесь, в лесу. Если Эстелл тебя поймает… я хочу сказать, ведь ей нужно твоё сердце. Софи протянула руку и заправила непокорную кудряшку за ухо Клэр. – Не думай об Эстелл, – прошептала она. – Лучше думай о единороге. – В её глазах плясал восторг. – Я ещё ни разу не видела единорога вживую. Когда ты освободила его из камня, я была без сознания. Софи совсем не боялась! Она с нетерпением ждала встречи. Клэр не знала, должно ли её это восхищать или выводить из себя. И прежде чем она смогла определиться, Терний хлестнул поводьями и пустил кобылу рысью. Они продолжили путь. Софи отодвинулась, чтобы пошептаться с Сеной. Оставшись одна, Клэр прислонила лоб к стенке телеги и принялась смотреть между досок, как они несутся из леса на маленькую лужайку, защищённую огромным холмом. Хотя над ними сгущались сумерки и от теней всё вокруг становилось размытым, она точно знала, что ждёт её на этом холме. Тёмные руины дворца. Заброшенный сад, поросший мхом и полный цветов в летнюю пору. А в середине этого сада, за стеной из колонн и арок, стоит колодец. Путь домой. Клэр отпрянула от досок. Сейчас не время думать об этом. Пока они пересекали лужайку, Клэр различала звуки, создаваемые другими путешественниками. Звон щитов марширующего полка кователей. А поверх ритма их марша – тоненькая мелодия (скорее всего, хор прядильщиков репетирует к выступлению на коронации новой королевы). Клэр задумалась, будут ли на Лирике те самые пуанты, которые она разрисовала для неё мелом. Когда они въехали в полуразрушенный двор Замка на вершине холма, Нэт занял место Клэр у «глазка». – Вижу знакомых земледельцев из Зелёного леса и даже из Сырого леса, – сообщил он. – Здесь кователи в доспехах и прядильщики в карнавальных костюмах, но самоцветчики, как мне кажется, ещё не прибыли. – Правда? – спросила Клэр и слегка воспрянула духом. Она предполагала, что гильдия самоцветчиков захочет поддержать королеву Эстелл, одну из своих, но, быть может, они не желали повторять ошибки предков. У самоцветчиков прошлого была скверная репутация, и неспроста. Они сделали невыносимой жизнь кователей и причинили вред другим гильдиям своими эгоистичными требованиями. «Рисунки формируются, истории повторяются», – так сказала Эстелл – профессор Терра в Звёздной цитадели. Но, быть может, есть шанс изменить историю. Разорвать рисунок. Начать сначала… – Возможно, самоцветчики уже внутри, – заметила Сена, и поднявшаяся было хрупкая надежда Клэр опустилась обратно. Если истории (вроде легенды об играющей на флейте принцессе, превратившейся в единорога) суждено воплотиться в жизнь снова, то что это значит для Софи? В темноте тележки она почувствовала, как кто-то похлопал её по коленке. – Мы справимся, – прошептала Софи. Её голос был спокойным, даже безмятежным, но вместо того, чтобы Клэр почувствовала себя лучше, ей стало только хуже. Уж лучше бы Софи поддразнила её, как бывало до того, как они поднялись по лестнице в камине. Но теперь Софи стала чуть более понимающей. Чуть более внимательной. Чуть более терпеливой. «Единорог, – мысленно повторила Клэр. – Освободи единорога, достань зубцы, победи королеву… не дай Софи в обиду. Не дай Софи стать другой». – Стоять! – приказал повелительный голос. – Ваше имя и цель визита. – Принц Терний, преемник королевы Эстелл д’Астора, – послышался скучающий голос их провожатого. – У меня тут строптивые мятежники для командира Джаспера. За ними нужен глаз да глаз. Клэр услышала возню – по всей видимости, Роялист суетливо поклонился: – Прошу прощения, ваше королевское высочество, я вас не признал. Но, боюсь, вам придётся оставить ваших пленных и пройти со мной. – Зачем? – спросил Терний, и Клэр ахнула в сгиб локтя. Нельзя, чтобы их разделили с Тернием! Жаль, она не видит, что происходит. – Потому что, – ответил Роялист, – по приказу королевы Эстелл, вы, принц Терний, заключаетесь под стражу. Глава 19 Терний рассмеялся. Как ему это удавалось, Клэр не понимала, но он смеялся так, словно во всём мире не было ничего смешнее последних слов Роялиста. Клэр почувствовала, как ногти Софи впились ей в колено. И в тусклом свете она разглядела, как подрагивает нога Сены, словно ковательница приготовилась выпрыгнуть из телеги и расчистить мечом путь на свободу. – Неужели? – спросил Терний спокойным тоном, словно его заключали под стражу каждый день. – И можно узнать, за что, Лён? Роялист (Лён, как назвал его Терний) явно не ожидал такой беспечной реакции. – В-вам приказали доставить зубец – узел любви в целости и сохранности в Замок на вершине холма этим вечером, мой принц, но вы вместо этого куда-то исчезли, и зубец – узел любви исчез вместе с вами. – Ты говоришь, – произнёс Терний, и Клэр услышала негромкий шелест ткани – очевидно, Терний запустил руку в карман своего плаща, – про этот зубец – узел любви? Лён ахнул, и Клэр хорошо понимала его удивление. Точно такое же чувство посетило её, когда они сидели в тайной комнате Серпа и Терний предложил им пробраться в Замок на вершине холма под видом его пленников. «Но как это сработает? – спросила Клэр, опираясь на одну из пустых полок Серпа. – Ты исчез из Острия Иглы, когда должен был доставить зубец – узел любви во дворец! Королева Эстелл тебе не поверит». И тогда Терний запустил руку в карман своего плаща (особый карман, который прядильщики шьют специально для вещей, которые нужно спрятать) и вытащил поддельный зубец – узел любви: «Увидев тебя в фойе, я схватил зубец, пока алмазные ветви не переплелись снова. Извини, что не рассказал раньше, – объяснил Терний, передавая зубец Нэту, чтобы тот его осмотрел. – Когда ты сказала, что он поддельный, стало неважно, есть он у меня или нет, но, думаю, теперь он может пригодиться». Сейчас Клэр едва дышала, прислонив ухо к деревянным доскам и приготовившись услышать, что Терний скажет Роялисту на этот раз. – Зубец – узел любви! – воскликнул Лён. В его голосе слышался лёгкий трепет. – Он у вас!
book-ads2
Перейти к странице:
Подписывайся на Telegram канал. Будь вкурсе последних новинок!