Поиск
×
Поиск по сайту
Часть 20 из 32 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
— Я задал вопрос, — сделал выпад Ерикан. — Я не один из твоих многочисленных должников, — раздраженно вздернул плечами Лидс, уклоняясь в сторону и контратакуя. — Это им ты можешь щелкнуть пальцами, а те станут плясать на цыпочках, как дрессированные псы… — Лидс чуть успокоился и добавил более сдержанно. — Ты же знаешь, я отрезан от мира. Ничего не слышу, ничего не вижу. — Но очень много говорите, — не удержалась Юти, желая тоже обнажить свой меч красноречия. — Она не похожа на послушную ученицу, которая открывает рот, когда ей разрешают, — ткнул сухоньким пальцем в девочку Лидс. — И она мне нравится. Не как эти твои вечные сиротки, что молчат и смиренно опускают глаза. Снова выпад, который уперся в глухую защиту учителя. — Так что там про оскверненных, — отставил Ерикан кружку в сторону. — Нужно, наверное, послать птиц к мысу, — пожал плечами сын наставника. — Они разузнают, поглядят, потом вернутся. Это неделя, не меньше. Да и силы у меня уже не те, сказать по правде. Юти представила, как Ерикан шаг за шагом подбирается к противнику, однако тот в легком танце продолжает уклоняться, изредка делая ответные выпады. — Сказать по правде, ты как обычно пытаешься набить себе цену, — не дрогнув ни мускулом, произнес учитель. — Ты так говоришь, будто в этом есть нечто плохое, — просиял Лидс. Туше! Он неторопливо подошел к свиткам. Было видно, что неуемная энергия Одаренного постепенно проигрывает оболочке, в которой ее заперли. Лидс медленно, точно экономя силы, достал свернутый пергамент. Вскоре тот оказался на столе, и Юти открылась еще одна карта, на которой она узнала несколько знакомых им мест. Вот эту долину они проходили, три высоких пика тоже остались позади, где-то здесь, наверное, и находится хижина Лидса, а вот черный крест за лесом девочку насторожил. — Яма? — впервые за все время Юти видела, чтобы учитель чему-то искренне удивился. — Источник, — поправил его Лидс. — Появился до сезона дождей. — Что значит, появился? — подался вперед Ерикан. — А то и значит. Сначала его не было, а потом вдруг бах и появился. Но да Инрад бы с ней. Зверья тут чужого нет, никто не свалится. Оскверненных мы тоже гоняем… — Сейчас будет «но», — не сводил внимательного взгляда с сына Ерикан. — Уже было. Я же сказал, появился Источник. Пока мы разбирались, что и как, туда кто-то свалился. — И такое бывает, — согласился Ерикан. — Откуда-то же берутся твари. Хотя часто оскверненные намеренно обращают животных, когда у них не хватает людей. — Я не знаю, что там произошло, — впервые за все время Лидс поник голосом. — Но нечто, что вышло оттуда… Оно странное. Я никогда такого не видел. Не человек, не зверь. У него нет запаха, оно не оставляет следов, Пушок не может его почуять, а мои птички увидеть. Точнее, как только оно понимает, что за ним смотрят… — То исчезает, — перебил сына отец. — Вроде того, — замялся Лидс. — Вот мое условие, уберите это из моего леса, а я расскажу вам все, что происходит у мыса. Ты ведь… — он на мгновение съежился, искоса взглянув на Юти. — Сможешь его почувствовать. — Смогу, — коротко ответил Ерикан. — Вот и договорились, — хлопнул в ладоши старичок, будто бы даже пытаясь приободрить себя. — Раз сегодня вы у меня гости, то я вас угощу королевским ужином. Менгорские сладкие корни в пряном соусе из листьев корн-травы. — Мой драгоценный отпрыск не ест своих друзей, то есть животных, — объяснил Ерикан. — И прекрасно себя чувствую, — заявил Лидс. — В свои тридцать два года, — переняла Юти окончательно манеру общения отца и сына. Главное здесь было вовремя поддевать друг друга. Ее быстрая и уверенная атака пришлось Лидсу по вкусу. — Она мне нравится больше всех твоих сироток, — с хитрым видом заявил сутулый старичок. — Отец, а теперь будь добр, принеси еще дров. Близ скал во время последнего урагана повалило дерево, мне тяжело его тащить, я же не кехо какой. К тому же, Пушок тебя знает. А вот девочку может ненароком и загрызть. Ерикан как-то слишком внимательно посмотрел сначала на сына, потом на Юти, но все же вышел. А Лидс с самой хитрой физиономией, на которую только был способен, уселся перед Одаренной, быстро перебирая большими и указательными пальцами, будто чего-то ожидал. Юти понимала, что старик хочет услышать вопросы. И даже примерно догадывалась, какие именно. Но вместе с тем осознавала, что их задавать нельзя. Будто это была какая-то игра, правила которой не до конца рассказали, и девочке приходилось додумывать. Поэтому Юти не стала спрашивать то, что интересовало ее больше всего на свете. А задала, на первый взгляд, невероятно глупый вопрос. — Вы миели? Морщинистое лицо Лидса вытянулось, будто вместо сладкого пирога на день рождения ему подарили камни, которые ради хохмы обмазали тестом и запекли. — Ну, конечно же я миели, — раздраженно ответил он. — Кто же еще? Ты сама видела, как меня слушается Пушок. Разговоры про этих птиц… Лидс нетерпеливо дернул рукой, точно отмахнулся от Юти. Девочка сжала пальцы так, что ногти впились в ладони. Ей казалось, что некто невидимый проговаривает «нужные» вопросы внутри головы: «Что за пятый обруч?», «Сколько было сироток?», «Расскажите про пророчества». Юти потребовалось приложить немалые усилия, чтобы не озвучить их. Вместо этого она спросила снова совершенно глупое и само собой разумеющееся. — Вы, наверное, постигали тонкости энергии разума в Миелских королевствах, раз так подробно изобразили эти земли? — Миелские королевства, что за вздор?! — вскочил на ноги Лидс. Впрочем, остыл довольно быстро. Старичок уселся обратно, внимательно глядя на Юти, будто только сейчас рассмотрел ее. — А ведь старик может быть прав, — тихо сказал он. — Впервые за столько лет он может быть прав. У тебя нет ни одного кольца миели? — Ни одного, — покачала головой Юти. — И тем не менее ты устойчива к ментальному противостоянию. Что ж, занятно. Садись туда. Лидс кивнул на топчан, а сам вновь оказался у книг, достав снизу два запыленных и потрепанных тома. Красный и черный. Богиня знает, сколько лет им было. Казалось, что книги старше даже самого старичка. — Вот, — протянул Лидс ей черный том, с потертыми уголками. — Эта книга о… — Странствиях святого Инрада и его… — Юти на мгновение задумалась. — Не помню, что значит это слово на мертвом языке. — Свершения, — подсказал ей Лидс, — открыв страницы рукописной книги. — Святого? — поежилась девочка. — Это писание об Инраде, составленное одним из трех его ближайших последователей. Такого нет даже в библиотеке Конструкта. Существует еще две подобные книги, как ты понимаешь. А вот это, жизнь и учения святой Аншары. Лидс протянул Юти красный том, однако девочка замялась. Почти взяла книгу, но тут же отдернула руку. В голове сами собой возникли слова отца: «Алый цвет сулит неприятности». Миели не обратил на это никакого внимания, продолжив рассказывать. — Здесь, ты не поверишь, жизненный путь и учения Аншары, — усмехнулся Лидс. — И знаешь, что общего в этих книгах? Юти отрицательно помотала головой, не в силах отвести глаз от красного тома. — Половина той и другой книги одинаковы. Аншара и Инрад странствуют по одним и тем же местам, совершают почти одинаковые поступки, встречают похожих людей. И что интереснее всего, они в одно и то же время раскрывают сердце нашего мира, обретая то, что мы называем силой. — Что вы хотите сказать? — нахмурилась Одаренная. — Они были знакомы? — Ха-ха-ха, — невероятно развеселился Лидс. — Да они были любовниками! Все закончилось, когда Инрад и Аншара стали богами, вознеслись, так сказать. Ты знаешь, какое самое суровое испытание для человека? Юти молчала. У нее имелся ответ на этот вопрос, касающийся ее самой. Однако девочка была уверена, к тому же Лидсу он вряд ли подходит. — Многие считают, что деньги, — покачал головой старичок. — Но на самом деле власть. Что есть сила — та же власть, умноженная десятикратно. Она меняет человека, деформирует его психику, будто выворачивает на изнанку. И все демоны или, как вы называете их, старые боги, вылезают наружу. Девочка оказалась не в силах произнести ни слова. Ее ошеломление было так велико, что, казалось, само небо остановило полет грозных ливневых туч и с трепетом взирало на крохотный домик в лесу. Юти не скоро смогла говорить, ошарашенно глядя на довольного собой Лидса. Который, казалось, добился своей цели — шокировал Одаренную. — Но нас учат совершенно другому. Храмовники… — Ах, храмовники, — махнул рукой миели, — все, что они делают сводится к тому, чтобы поесть послаще и поспать помягче. Если судьба заставит их сделать Инрада священным божеством, то они так и поступят. Но это все неважно. Знаешь, чем заканчиваются обе книги? Лидс даже не стал дожидаться стандартного мотания головы Юти. Ему, по всей видимости, доставляло небывалое удовольствие видеть изумленное лицо собеседницы, потому что улыбка не сходила с потрескавшихся губ миели. — С откровения погибающих богов. Знаешь, последние слова умирающего человека хорошо запоминаются. Они въедаются в память на долгие годы. Как пятно от пролитого вина на белой скатерти. Юти вздрогнула. Миели будто прочитал ее мысли, заглянул в самые потаенные глубины души. Если бы сейчас Лидс замолчал, посмотрел на нее пристальным взглядом будто бы горящих васильковых глаз, то и и вовсе не сомневался бы в своей догадке. Однако старичок продолжал болтать без умолку, не заметив реакции Одаренной. — Боги же умирают медленнее. И, как оказалось, любят поговорить не меньше, чем люди. Инрад, понятное дело, много рассказывал о своем пришествии. Что он вернется в другом человеке, достойнейшем из оскверненных, возглавит Великий поход и мир падет к ногам. Ну, да что я тебе говорю. Об этом даже храмовники учат. А теперь расскажи мне, о чем говорится в конце писания об Аншаре? Юти задумалась лишь на мгновение. А потом слова в ее голове сами собой обрели нужный порядок. — Что когда-нибудь Аншара вернется в этот мир? — Умница, — расцвел Лидс. — Борьба света с тьмой так же вечна, как любовь мужчины и женщины. И если есть тьма, то должен быть и свет. И наоборот. Понимаешь? — О пришествии Инрада упоминается везде, но о приходе Аншары… — Храмовники молчат, — покивал миели. — Потому что страхом гораздо легче управлять, чем надеждой. Страх самая простая эмоция, ею можно быстро сплотить. За Хребтом Дракона есть оскверненные! — вскочил на топчан старичок, явно кого-то изображая… — Если мы не будем единым целым, то нас уничтожат! А теперь подумай, сколько появится таких Аншар, стоит сказать правду? Умалишенные, воодушевленные, с развитой фантазией. Каждая будет требовать поклоняться ей. Нет, это слишком опасно. Сама Аншара понимала это… Лидс открыл последнюю страницу книги. Здесь ровный почерк автора сбивался, строки наползали одна на другую, а некоторые буквы расплылись из-за капель воды. Юти смогла разобрать немногое, поэтому вопросительно посмотрела на миели. — Ладно, прочитаю. Итак, представь, что я это Аншара… — Лидс закашлялся и продолжил другим, более тонким голосом. — Это будет девочка. Да, да, слушай, не перебивай. Девочка-сирота. Твоя задача будет… Тут совсем неразборчиво… Вот, дальше. Она пройдет испытание Скверной. Девочка откажется от всех земных забот, и станет истинным воином. Тот, кого она любит, пожертвует жизнь за нее. И только тогда девочка наденет пятый обруч, чтобы победить Инрада. Лидс захлопнул книгу с таким важным видом, будто сам только что придумал сказанное. Казалось, он был рожден лишь для нынешнего момента. Юти даже почудилось, что на мгновение миели выпрямился и стал выше. — Если честно, все те сиротки, которых я видел прежде, не шли ни в какое сравнение с тобой. Есть в тебе действительно нечто… от Аншары. Юти горько усмехнулась. На короткий миг кипучая жажда жизни Лидса захватила и ее. Хотелось взять железной хваткой лидера оскверненных за горло вытрясти из него душу. Если, конечно, у оскверненных была душа. Однако теперь, после всего услышанного Одаренную охватило горькое разочарование. Она бы и правда хотела быть кем-то большим, чем обычная девочка-кехо, которая пытается отомстить за убитого отца. Но…
book-ads2
Перейти к странице:
Подписывайся на Telegram канал. Будь вкурсе последних новинок!