Поиск
×
Поиск по сайту
Часть 12 из 35 В начало
Для доступа к библиотеке пройдите авторизацию
— Но ведь это не на машине кататься, — растерянно развёл руками Майк. — Приблизительно то же самое, — отмахнулся Араб. — Это же не так просто, как ты говоришь, — удивлённо протянул Квон. — Вот что, парни. Если я говорю, что могу научить вас, значит, могу. Просто доверьтесь мне и делайте, что говорю. Это не моя блажь. Нам всем это нужно для дела. — Для какого именно? — не понял Майк. — В любой момент может сложиться так, что нам потребуется попасть куда-то именно на вертолёте, а я, скажем, не могу сесть за штурвал. Ранен или просто заболел. И что тогда? Пропадёт всё дело, только потому, что вы побоялись поверить в свои способности? — Дело не в вере, — покачал головой Квон. — Каждый из нас отлично знает, на что способен. Тут другое. Как ты собираешься научить нас летать на этих штуках? Ведь у нас нет дополнительного топлива, чтобы проводить тренировочные полёты, а голая теория мало чем может помочь. — Я же сказал, научу. Есть один способ, — решительно ответил Араб. — Ну, тогда нам остаётся только положиться на твои слова, — ответил Майк. — А вообще, парни, после этого приключения вам придётся всерьёз заняться своей подготовкой, — продолжал напирать Араб, попутно проверяя второй вертолёт. — Вы должны получить лётные карточки на вертолёт и легкомоторный самолёт, право на управление маломерными судами и как следует научиться стрелять. — А что тебе не нравится в нашей стрельбе? — окончательно растерялся Квон. — Всё. На данном этапе вы умеете только правильно держаться за оружие, но не пользоваться им. — Ну, может, ты и прав, — нехотя признал Майк. — Мы больше привычны к рукопашной. Обычно, до стрельбы мы стараемся не доводить. — Ну, это не всегда зависит от вас, — пожал плечами Араб. — А вообще, расскажите, что вы собирались делать, не будь меня? — Для таких случаев у нас уже есть отработанная схема, — твёрдо ответил Квон. — Мы разбили бы лагерь прямо у тропы и дождались, когда они окружат нас. Оказавшись среди группы, мы начали бы работать. — Кулаками? — Да. Руки, шесты, в крайнем случае ножи. Огнестрельным оружием мы редко пользуемся, — ответил Майк с некоторым смущением. — Это я заметил, — усмехнулся Араб. — Что ж, использовать эффект неожиданности достаточно умно, но не всегда срабатывает. Окажись их человек на пять больше, и вам пришлось бы туго. — Помимо кулаков, мы используем ментальный удар. — Как это? — Объединяем силы и наносим один резкий удар. От неожиданности они замирают, и мы начинаем работать. — Всё, в общем-то, логично, — задумчиво кивнул Араб, — но вся беда в том, что такие фокусы проходят только с плохо, точнее, стандартно подготовленными людьми. Столкнись вы в старые времена, даже ментальный удар не стал бы для вас спасением. Хороший стрелок сделает из вас решето в первые же десять секунд боя. — После того, что мы сегодня увидели, я готов пересмотреть свои взгляды на нашу тактику, — мрачно кивнул Майк. — Ну, не стоит так драматизировать, — чуть усмехнулся Араб. — Ещё десять-пятнадцать лет назад ваша тактика была бы самой выигрышной. Но жизнь не стоит на месте. Те времена, когда многие скорее хватались за нож, чем за автомат, к сожалению, заканчиваются. Пришло время не кулака, а ствола. — А жаль, — грустно усмехнулся в ответ Квон. — Поверь, мне тоже, — кивнул Араб. — Скажу вам откровенно: научиться пользоваться огнестрельным оружием мне пришлось только потому, что это диктуют правила современной войны. Даже служа срочную службу, я всегда предпочитал кинжал и метательный нож, а не автомат и гранаты. — А где ты служил? — тут же спросил Майк. — Прости, приятель, об этом я никому не могу рассказать, — покачал головой Араб. — Лучше расскажите мне о себе, — неожиданно попросил он. Удивлённо переглянувшись, напарники растерянно уставились на него. — Зачем тебе это? — осторожно спросил Квон. — Раз уж нам предстоит стать одной командой и вы сами назначили меня своим командиром, я должен это знать, — пожал плечами Араб. — Это не праздное любопытство. Зная ваше прошлое и то, с чем вам приходилось иметь дело, я смогу использовать ваши познания в наших делах. — Ну, тогда начну, пожалуй, я, — сверкнул белоснежными зубами Майк. — Родился в Канаде, всю юность прожил там. Ещё в колледже увлёкся рукопашным боем. Переехав после колледжа в Бразилию, всерьёз занялся копуэро. Сумел добиться хороших результатов и был призван кругом силы. — Что изучал в колледже? — быстро спросил Араб. — Экономика и финансы, — смущённо пожал плечами Майк. — Бухгалтер?! — Не совсем. Финансовый аналитик. — Это здорово. В отряде всегда нужен человек, который мог бы профессионально заниматься материальной стороной дела. Учтём. Ну, а ты, Квон? Бежал из Гонконга или уже из социалистического Китая? — повернулся он к азиату, задавая вопрос по-китайски. — Ты прав, брат. Я действительно китаец, но бежал не из Гонконга, а с Тибета. — Вот как? И что же там делали твои родители? Искали Шамбалу? — усмехнулся Араб. — Нет. Они были в составе боевых отрядов, оккупировавших Тибет. После выхода в отставку остались там. Там я и вырос, а после службы в армии оказался на Тайване. Зарабатывал кулаками на боях без правил. Приходилось голодать, ночевать на улицах. Родители к тому времени уже умерли, и власти забрали наш дом, поселив в нём другую семью военных. Я скитался больше десяти лет. — А где драться научился? Только не говори мне, что в армии. Не поверю. Я слишком хорошо знаю, как учат в китайской армии рядовой состав, а на офицера ты не похож, — с твёрдой уверенностью сказал Араб. — Это верно, офицером я так и не стал. Драться учился я ещё в детстве, в монастыре. Монахи оказались отличными учителями. Уже в пятнадцать лет я легко вставал против взрослых бойцов. Хватало и ловкости, и скорости движений. — А после монастыря? Не думаю, что за десять лет ты успел пройти весь путь, от посвящённого до мастера. — И снова ты прав, — кивнул Квон. — В армии я стал учеником одного известного в узких кругах полковника, мастера кунг-фу и командира группы разведки. Он отбирал в свой отряд талантливых ребят и делал из них настоящих убийц. Меня спасло только то, что я уже заканчивал свой срок службы. Он взял меня в группу как тренировочный мешок. Ну а уже после службы мне пришлось научиться драться, чтобы просто выжить. — А как ты оказался в круге? — Призвали, — пожал плечами Квон. — Значит, кроме как воевать и драться, ты ничему научиться не успел? — Выходит, что так, — грустно улыбнулся Квон. — Ну, по крайней мере ты знаешь, что такое дисциплина и что бесцельных приказов не бывает, — улыбнулся в ответ Араб. — А самое главное, ты не боишься крови. В нашем деле это важно. — Что будем делать с трупами? — неожиданно спросил Майк. — Это и будет ваш первый урок, парни. Как избавляться от ненужных тел и правильно заметать следы. Как только подойдут крестьяне, отправимся. — Они уже пришли, — тихо ответил Квон, кивком головы указывая на джунгли, из которых медленно выходила длинная процессия. Первыми шли мужчины, сжимая в мозолистых руках старые, но ухоженные винтовки, топоры и мачете. Следом за ними шли женщины с детьми, и замыкали колонну старики. Увидев, что деревня цела и даже посевы не сильно вытоптаны, крестьяне разразились радостными криками и поспешили к своим лачугам. Дождавшись, когда они успокоятся, Араб заложил два пальца в рот и издал лихой разбойничий посвист. Вскоре у вертолётов собралось всё мужское население деревни. Чуть подумав, Араб неожиданно заговорил на креольском, дикой смеси испанской, португальской и индейской речи. Именно этим языком пользовалось местное население во всех подобных глубинках. Быстро объяснив индейцам, что именно ему нужно, Араб закрыл кабину вертолёта и, сделав воинам знак держаться рядом, решительно зашагал в гору. Крестьяне покорно потянулись следом за ним, не пытаясь возражать или спорить. Привычка управлять людьми сделала своё дело и сейчас. Ни у кого из индейцев даже не возникло сомнения в том, что этот странный человек имеет право указывать им, что делать. Забрав тела, над которыми уже чёрной тучей кружили мириады мух, крестьяне уложили их на быстро срубленные жерди и понесли куда-то в джунгли. Не оборачиваясь и не обращая внимания на идущих рядом воинов, Араб решительно пошёл следом за индейцами. Крестьяне принесли тела к топкому берегу какой-то узенькой речки. Заметив эту странную водную артерию, Майк скептически хмыкнул, бросив вопросительный взгляд на приятеля, но, когда из кустов на противоположном берегу в воду с плеском сорвалось длинное тело крупного каймана, он удивлённо покачал головой. Теперь ему стал ясен смысл действий командира. Приказав положить тела на землю, Араб вытащил из ножен отточенный до бритвенной остроты мачете и одним взмахом перерезал трупу горло. Дав крови стечь в воду, он принялся проделывать с телом другие малоприятные манипуляции. — Зачем это? — тихо спросил Майк, едва сдерживая рвотные позывы. — Чтобы тела не всплыли, — мрачно ответил вместо Араба Квон и, достав свой мачете, принялся проделывать то же самое. Подчиняясь приказу Араба, крестьяне быстро грузили готовые тела в узкое каноэ и, несколькими гребками выгнав его на стремнину, сбрасывали их в воду. Вскоре в том месте, где были брошены первые трупы, вода забурлила и на поверхности несколько раз плеснул длинный гребнистый хвост. Кайманы приступили к своему кровавому пиршеству. Привлечённые запахом свежей крови, крупные рептилии принялись атаковать всё, что оказывалось в воде. Крестьянам даже пришлось на время прекратить перевозку тел. Словно окончательно озверев, кайманы несколько раз бросались даже на каноэ. Сообразив, что это может плохо кончиться, Араб приказал сбрасывать трупы в воду и отталкивать их от берега длинными шестами. Спустя два часа всё было кончено. Вода, кайманы и рыбы быстро закончат то, что начали люди. Зачерпнув ведро воды, Араб ловко ополоснул мачете, убрал его в ножны и принялся мыть руки. Помогавший ему Квон, убрав своё оружие, тяжело вздохнул, посмотрел на приятеля и тихо сказал: — Работа мясников. Но в данном случае это было необходимо. — Зачем? — мрачно спросил Майк. — Их можно было просто предать земле, и через пару месяцев результат был бы тот же. — К сожалению, нет, — покачал головой Араб. — Всё не так просто. Если копать могилу каждому, то по количеству свежих могил легко можно прочесть, сколько тел похоронено. Если рыть одну яму на всех, то сразу станет понятно, что в этом месте большое захоронение. А самое неприятное, что тела, находящиеся в середине, поддадутся разложению намного позже тех, что находятся с краю. Это значит, что любой не особо брезгливый человек сможет точно определить, что стало с группой. Чем это может закончиться для крестьян — объяснять не надо. Подумав, Майк медленно кивнул, словно нехотя соглашаясь с командиром. Он не мог не признать, что о проведении подобных операций Араб знает гораздо больше, чем все вместе взятые посвящённые, даже несмотря на весь опыт их долгой жизни. Но, как простой обыватель, он не мог смириться с подобным кощунством и издевательством над человеческими останками. Тяжело вздохнув, он оставил всё как есть и подчинился неизбежному. Спорить в данной ситуации он просто не решился, ведь даже его старый проверенный друг принял участие в этом кровавом ритуале. Майк не высказал напарникам своё возмущение, но его смуглая физиономия была мрачной всю дорогу до деревни. Араб не стал вступать с ним в перепалку, понимая, что увидеть подобное и не изменить своего отношения к людям, сделавшим такое, может только сильный духом и очень умный человек. Но сейчас переубедить Майка не смог бы даже сам создатель. Ему просто нужно было время, чтобы осознать, что для подобных действий существуют весьма веские причины. Вернувшись обратно в деревню, Араб велел разбить лагерь на горе, у тропы. С предложением Квона перегнать вертолёты в другое место он согласился и попросил его поискать поблизости подходящую площадку. Последним аргументом за перегон вертолётов стало то, что каждый взлёт лишает крестьян части их урожая и не стоит лишний раз уменьшать их и без того небольшой доход. Устроившись у маленького костра, на котором Араб уже ловко разогревал мясные консервы, воины задумчиво молчали, пытаясь избавиться от тяжёлого чувства вины за сделанное. Раздав им по банке, Араб уселся на песок, достал свой любимый штурмовой кинжал и принялся с аппетитом уничтожать свою порцию. Заметив, что командир совершенно спокоен, Майк, не выдержав, тихо спросил: — Араб, как ты можешь так спокойно есть после всего этого? Что это? Привычка или полное отсутствие таких простых понятий, как совесть и сострадание? — Скорее второе, брат, — раздался голос всё той же Лизы.
book-ads2
Перейти к странице:
Подписывайся на Telegram канал. Будь вкурсе последних новинок!